Первая страница сайта | Оглавление | Добавь в избранное | 




 

Счётчик тиц и PR

Site Meter

 

 

КНИГИ
ПАВЛА
ЦЫПЛЕНКОВА
ЧЕРНАЯ ОСЕНЬ
1993
BLACK AUTUMN
1993
ГАЛАКТИКА
СОБЧАКА
 
SOBCHAK
GALAXY

 

МОЯ
ФИЛАТЕЛИЯ
 
PHILATELY
OF MINE

 


НАШИ
ВРЕМЕНА
 
OUR
TIMES

 
ИМЯ
ПЕТЕРБУРГ
 
NAME IS
PETERSBURG
 
Комментарии
к странице:


Демократия: лица и маски

Ленсовет - Петросовет в 1990 - 1993 годах.

В брошюру о малом Совете,  Апрель-май 1993 г.,
Опубликовано в книге В.Румянцевой и М.Макаревич "Двадцать первый"e;

 

 

 

Кто и что читает


 

Скажу правду, вероятно, не всем приятную.
Трехлетняя работа в высшем органе власти Санкт-Петербурга дает мне на это право и фактический материал.

Деятельность депутатов состоит из трех важнейших составных частей: выборов в Совет, самоорганизации Совета, влияния на политику Совета, то есть участие в принятии решений. Обсудим три эти составляющие на примере Санкт-Петербургского горсовета. На каждом этапе депутат играл свою роль. Мы надевали маски, которые годились для определенного времени и места. Не для того, чтобы спрятать лица - этого требовали сами избиратели. Люди хотели видеть среди своих избранников героев-демократов. Но удачно ли выбирали мы свои маскарадные костюмы? Некоторые, впрочем, добились успеха, вскарабкались на вершину властной пирамиды. Жаль, что мы теперь научились отличать, когда они в масках, а когда без грима. Поэтому, политические спектакли становятся все скучнее.

Прошу извинить, если прочитав мои заметки, кто-нибудь также потеряет интерес к политике, слишком легко угадывая волчьи зубы под маской ягненка.

- I -

Родилась ли уже демократия в России?

Та необычная система государственной власти и управления, которая появилась в результате выборов 1989-1990 годов, разумеется, отражает пестроту нашего общества, вылупившегося из тоталитарной скорлупы. Но это лишь птенец. Орел или страус получится из него, еще неизвестно. Общество должно созреть для того, чтобы каждый избиратель принимал на выборах осознанное решение, чтобы избранные депутаты чувствовали свою ответственность, а исполнительные органы соблюдали законы. В то время новые политики лишь примеривались к власти, а выборы проходили хаотично и конкуренты в округах подбирались, зачастую, случайным образом.

Много значили вкусы избирателей, их обыденное сознание. В 1990 году демократы-антикоммунисты всех сортов боролись с ожиревшей и обленившейся партноменклатурой КПСС. Демократы, преимущественно с обильной растительностью на лице, были обречены на победу. Некоторые даже отращивали бороды на время выборов, маскируясь под диссидентов. Сила демократов, казалось, была даже не в твердости и ясности позиций, а в том, что обнищавшее население ненавидело румяных партократов, этаких опереточных злодеев.

В действительности же победу разношерстной демократии обусловили сами обкомвские аппаратчики. Дело в том, что наиболее активные (читай - жуликоватые) функционеры КПСС уже нацелились переходить в коммерческие структуры: банки, СП, ассоциации, фонды. А остальные партократы не слишком-то и рвались к депутатским мандатам. В Петербурге достаточно хлебных и спокойных местечек. Не будь этого, не многие бы из тех, кто подписывал программы Народного Фронта или "e;Демократических Выборов - 90"e;, заседали бы нынче в Мариинском дворце.

Что же касается безбородых депутатов, то в этой группе одерживали победу, как правило, "e;кандидаты-юристы"e; или "e;врачи"e;. К первой группе население относило и участкового милиционера, и прокурора, и заведующего кафедрой на юрфаке. Ко второй группе массы причисляли и детского терапевта, и профессора-хирурга, и студента-медика. Эти маски были беспроигрышны.

Психологически данный выбор понятен. По-видимому люди считали, что в законодательном органе юрист полезнее тракториста. А врачи профессионально чувствуют наши боли и будут защищать от них своих избирателей. Можно не соглашаться со мной в определении данных мотивов, важно другое. Практика работы городского Совета показала, что в своей массе и юристы, и медики отдают предпочтение жизненным ценностям консервативного свойства. Чаще других они голосуют против реформаторских "e;перестроечных"e; решений. С точки зрения профессиональных качеств - это хорошо. Но хорошо ли это для депутата, избранного вершить небывалую реформу?

Удивительно ли то, что горсовет, к неудовольствию радикально настроенных избирателей, также, нередко, консервативен. Ведь, как и избиратели, многие депутаты внимательно прислушиваются к мнению юристов и врачей. Срывать же привычные маски мы не хотим, а иной раз, и не позволяем это делать тем, кто намерен исповедоваться.

Конечно же не дают гарантий подписи кандидатов в депутаты под программами тех или иных популярных в данный момент организаций. Так, более половины "e;подписантов"e; программы "e;ДВ-90"e; и Народного Фронта, получивших поддержку этих организаций на выборах, вскоре отреклись от "e;идеалов"e;, предпочитая заниматься устройством своих личных дел материального свойства. Эти примеры показывают, что ожидания избирателей не всегда сбываются. Личина и речи кандидата в депутаты могут на соответствовать его делам, его истинным намерениям и физическим способностям. А есть ли гарантии, что население проголосует только за деловых и порядочных людей на новых выборах? Думаю, что такие гарантии могло бы предоставить голосование за партийные списки. Выдвинувшие своих кандидатов партии и иные общественно-политические образования несли бы за них ответственность, "e;подпирали бы"e; депутатов снизу, заботясь о своем авторитете.

Наша беда в том, что партии в России, за редким исключением, еще слабы, не имеют своих традиций и классовой природы, материально несостоятельны. За три года почти ничего не изменилось. За вывеской "e;сильных"e; партий скрываются отдельные влиятельные личности, а общественные движения, растущие из народных масс, также бедны, как и их создатели.

Есть и другой способ обеспечения демократической власти. Его ненавидят местные царьки-администраторы любого ранга. Неприятен он и для мафиозно-коммерческих структур. Способ этот до гениальности прост: нужно большое количество депутатов. Чем больше избирательных округов, тем труднее их контролировать. Ведь зачастую избиратели голосуют случайным образом, и выборка подчиняется закону больших чисел. Значит, чем больше мандатов, тем меньше вероятность избрать в Совет одних "e;замаскированных негодяев"e;. Хотя, с другой стороны, и добродетельных гениев на большой парламент не напасешься! Соблюдается равновесие сил, интересов, интеллектуальных потенций. Совет превращается в слепок общества, и это высшее достижение человечества, не подлежащее ревизии.

Понятно, что "e;силы зла"e; в нашей стране выкристаллизовались в достаточной мере, имеют свои интересы, свое парламентское лобби. Эти силы заинтересованы в исходе новых выборов, так как им необходимо иметь "e;карманных"e; депутатов, необходимы декоративные парламенты, способные принимать удобные законы.

Предположим, что в Петербурге количество избирательных округов будет сокращено до 100. Тогда семьдесят депутатов составят уже правомочный Совет, а это значит, что организация, которая проведет "e;ручных"e; депутатов в тридцати пяти округах, получит из Совета любое выгодное для себя решение. Не нужно для этого даже оболванивать избирателей агитационными плакатиками и телевизионными шоу. Тридцать пять мешающих конкурентов незадолго до выборов можно или напугать, или подкупить, или обмануть, или так облить грязью, что отпадет всякое желание баллотироваться. Наконец, наиболее ретивых, можно попросту "e;убрать"e;. И чем меньше будет в городе избирательных округов, тем острее станет конкуренция, чем легче покажется взять под контроль выборы, тем скорее мафия или экстремисты-политики пойдут на крайние меры.

Вот к чему, на мой взгляд, приведут демагогические высказывания о многочисленности "e;паразитов-депутатов"e;, призывы сокращать депутатский корпус. Знайте, тот, кому мешают народные депутаты, едва ли может называть себя демократом.

- II -

Иные полагают, что политика - грязное дело. Отчасти соглашаясь с первой, целиком разделяю вторую часть этого утверждения. Политика не "e;грязнее"e;, чем работа, скажем, банщика, авторемонтника или судебно-медицинского эксперта. Но как всякое дело, политика не терпит лодырей, верхоглядов и демагогов. В горсовете Санкт-Петербурга образование внутренней структуры, связей и процедур происходило медленно и, зачастую, весьма болезненно. Именно потому, что из трех с половиной сотен мало знакомых людей, собравшихся в Мариинском дворце в марте 1990 года, необходимо было отобрать тех, кто способен к конструктивной реформаторской деятельности, работе длительной, однообразной и в определенной мере опасной. При этом "e;экспертами"e;, осуществляющими данный отбор, были сами депутаты.

В этом неожиданная трудность работы Совета. Попробуйте-ка согласиться с "e;выведением"e; своей кандидатуры из какой-нибудь престижной комиссии! В итоге, сформировав худо-бедно составы комиссий и избрав их руководителей, горсовет "e;забуксовал"e; на этапе выборов своего председателя.

Поспорив и рассорившись, 1 сессия выбрала путь древнейших предков: позвали «варяга».

Первым председателем Ленсовета 21 созыва стал юрист (вспомните предпочтения масс), прекрасный "e;оратор-демократ"e;, ярый гонитель партийной элиты А.А.Собчак.

Допустили ли мы ошибку? Безусловно. Нельзя было избирать организатором работы человека, который по своим качествам скорее разрушитель, чем созидатель, который до смешного неконструктивен, упрям и себялюбив. Понять это не трудно. Стоит только прочитать интервью мэра в августе 1991 года, где он выступает едва ли не единственным защитником Санкт-Петербурга от путчистов. Кроме того, полагаю, Анатолий Собчак преследовал, прежде всего, карьерные цели, в голосованиях предпочитал консервативную позицию и при любом удобном случае уклонялся от нормотворчества в Совете, уезжая либо в Москву, либо за границу. Работая в должности председателя Ленсовета, Собчак практически не занимался организацией работы Ленсовета, более того, многие его публичные выступления были фактически направлены на дискредитацию представительных органов власти, очернение народных депутатов. И это еще не самое страшное. А.А.Собчак стремился к обладанию неподконтрольной властью в городе. Целесообразность ставилась им выше законности, что для цивилизованного политика просто недопустимо.

Другое дело, живем ли мы в цивилизованной державе? Думаю, что и с Конституцией юрист Собчак не постеснялся бы поступать, по его же собственному образному выражению, как с "гулящей бабешкой", то есть вытворять с ней что угодно! Пересказывая при этом исторические анекдотцы времен Декабрьского восстания. Сейчас мне кажется, что Собчак не был необходим демократии и в роли сокрушителя партократических бастионов. Они растаяли сами по себе, как снежные горы весной. Но не исчезли, а превратились в штатные расписания комитетов мэрии и районных администраций, банков, коммерческих предприятий. Это непотопляемая номенклатура, которую никакие Собчаки не смогут уничтожить. Да и захотят ли?

А могли ли городские депутаты не допустить или вовремя исправить свою ошибку? Только небольшая часть депутатов захотели этого. Фракция "e;На платформе ЛНФ"e; накануне выборов мэра в 1991 году опубликовала заявление, содержащее довольно резкую критику А.А.Собчака. Совет же в целом не поддержал фракционеров, а отдельные депутаты на страницах газет наперебой стали подчеркивать свою "e;любовь и верность"e; вновь избранному мэру, призывать "e;ко вдумчивой совместной работе"e; с ним.

Жаль, что наши уши так устроены, что слышат только то, что хотят услышать. Для политиков, да и для всех, кто участвует в политике, это недопустимо.

Еще один урок демократического Совета: неизбежность элит. Вся наша деятельность, направленная на утверждение народовластия и депутатского суверенитета, почему-то с роковой неотвратимостью приводила к обратному результату - созданию элитарных клубов. Сначала это был президиум из председателей комиссий, затем из избранных на сессии "заложников гражданского согласия", получивших, однако, повышенные оклады, персональные кабинеты и автомобили.

Теперь в элиту превращается малый Совет. Правда, у членов малого Совета одна привилегия - голосовать по бесчисленным проектам решений. Ни на что другое времени уже не остается.

И всегда одно и то же. У членов элитарного клуба образуются свои интересы, связи, традиции и симпатии, зачастую отличные от таковых в "большом Совете". А это ведет к конфликтам, высокомерию одних и зависти других. Может быть, это закономерный результат разделения труда в Совете. Одни разрабатывают проекты решений, а другие ревизуют их, критикуют и голосуют за них. Но, может быть, мы просто не готовы смириться с тем, что кому-то маска власть имущего более к лицу?

- III -

Итак, имеются депутаты трех сортов: разработчики проектов решений, голосующие (без них, кстати, ни один проект не стал бы законом) и те, кому дела Совета "e;до лампочки"e;. Последних не часто встретишь в зале заседаний, но и у них изредка возникает необходимость влиять на принимаемые Советом решения. Возвращаясь в Мариинский дворец с митингов и из коммерческих структур, эти редкие "e;гости"e; предлагают свои проекты, а когда ветераны парламентских баталий отклоняют их, обижаются на коллег-депутатов, обвиняют их в неконструктивности.

Примеры XVIII сессии в этом смысле поучительны. Когда издадут эту книгу, граждане России уже ответят на вопросы весеннего референдума, произойдут и другие, может быть, более важные события. Ясно станет, кто же прав был из нас весной 1993.

Малый Совет был втянут в противоборство Съезда и Президента стараниями группы наиболее радикальных сторонников личности Б.Н.Ельцина. Президент России в своих телевизионных обращениях и речах на московских митингах спросил по сути: вы за демократию или за реформы. А на внеочередной XVIII сессии горсовета ряд моих коллег предложили на период демократических реформ фактически отстранить от власти демократично избранный Съезд.

Каких бы "e;цветов"e; ни были народные депутаты России, но большинство из них выбрал российский народ на альтернативной основе. И это - демократия. Весной 1993 года ни Съезд, ни Президент не могли считаться единственными гарантами конституционности и реформации. Сейчас это ясно всем, а в то время за эту "e;бесхребетную"e; позицию многие критиковали малый Совет.

В действительности реформу творят не в Кремле или Смольном, а те пенсионерки, которые у метро торгуют сигаретами, цветами и котятами, те молодые парни и девушки, которые, поверив обещаниям Правительства, приватизируют магазины, привозят в город товары, строят кооперативное жилье. Задача властей проста: помогать людям возводить основы рыночной экономики. Нужна стабильная валюта, определенные государственные границы, умеренные налоги, гарантированная защита от хулиганов и вымогателей. Полагаю, для этого и у Президента, и у нашего мэра достаточно полномочий, ресурсов. Но, может быть, времени маловато? На XVIII сессии мнения депутатов разделились. Например, по результатам девяти поименных голосований ( в них вопрос ставился ребром: за президента или против) можно с полной определенностью заключить: за президента Б.Н.Ельцина голосовало до 120 депутатов, а за парламентскую республику (против Ельцина!) более 160 депутатов. Это не могло не возмутить радикальных сторонников президента.

Действительно, почему бы всему Совету не замаскироваться под "e;президентскую команду"e;? К счастью, большинство депутатов не забыло урок с избранием председателем Совета А.А.Собчака. Тот, кто делает ставку на личность, рано или поздно проиграет. Так и лица, намеренные влиять на принимаемые Советом решения, но предпочитающие яркие всплески эмоций, неизбежные на исторических виражах, потерпели поражение.

По-моему, нужно остерегаться тех, кто зовет Русь к топору, кто, отложив Конституцию, хватается за дубинки и угрожает казачьими нагайками, кто стремится побыстрее отмыть "e;чумазый народ"e; от коммунистической скверны под свинцовым ливнем.

В итоге и малый Совет, и сессия горсовета однозначно высказались за конституционный правопорядок, за постепенное движение к рыночной экономике с учетом социальных гарантий. Неверно, что депутаты держатся за свои кресла. Я полагаю, что мирный выход из кризиса - переизбрание представительных органов власти, если народ считает, что нынешние Советы себя исчерпали. Хорошо, если за масками кандидатов избиратели различат их истинные физиономии и выберут тех, кто способен отказаться от очередного телевизионного шоу или ресторанной презентации ради проработки нормативных документов и проектов решений. Плохо, если вообще никого не выберут. Может быть и такое. Плохо, если предпочтут избрать "e;доброго царя"e;, наделенного неограниченными правами творить добро, называй его хоть монарх, хоть президент.

История учит, что за спинами подобных ²добряков» и их же руками творят такие черные дела, что грядущие поколения только руками разводят и радуются, что не родились раньше.

- IV -

На всех депутатах горсовета, избранных в 1990 году, стоит клеймо демократов-романтиков. Люди разного возраста, имеющие различное образование, взгляды, материальное положение, депутаты нашего созыва сошлись в одном: решения Совета должны исполняться и приносить добро. Новые депутаты воспользуются и нашим опытом, и нашими решениями. Правового вакуума больше нет. Ведь демократы-романтики кроме воззваний и деклараций наработали довольно много полезных нормативных документов. И, полагаю, что никто из будущих депутатов не заявит, будто под масками их предшественников, демократов образца 1990 года, скрывались исключительно сторонники диктатуры либо коррупционеры и карьеристы.

А мы поглядит, каким маскам отдаст предпочтение наша смена.

Павел Цыпленков,
народный депутат Петросовета
16.04.93

 


Комментарий в Facebook

Стать постоянным читателем блога «Судьба России в XXI веке»
Пожалуйста, поставьте закладки в социальных сетях: кнопочки справа 

Павел Цыпленков. Новые публикации


 | Начало текста | Первая страница сайта | Оглавление | Об авторе | Вернуться, откуда пришёл | 
 | Top of page | First site page | Content | About Author | Go Back | 

Архив создан в 2002 году. Модернизирован и дополнен в 2013 году. Санкт-Петербург, Россия.
© Павел Цыплёнков, 2011.